Интервью

Нина Фуралёва: «Театр всегда был моим домом»

01 Июня 2020

В июне 2020 года легенда сибирской балетной сцены, заслуженная артистка РСФСР Нина Ивановна Фуралёва отметит большой творческий юбилей – 65 лет в труппе Новосибирского театра оперы и балета. Нина Фуралёва была зачислена в труппу театра сразу после окончания Московского хореографического училища и стала одной из самых ярких его звёзд, создав на сцене немало незабываемых образов. Будучи педагогом Новосибирского хореографического училища, она воспитала не одно поколение танцовщиков и до сего дня передаёт свой бесценный опыт артистам балетной труппы НОВАТа. В 75-м сезоне Нина Ивановна восстанавливала на сцене театра хореографию балета «Три поросёнка», который не одно десятилетие радует маленьких зрителей. Нина Ивановна в своём интервью поделилась яркими воспоминаниями о своей жизни и работе на сибирской сцене.

– Я хорошо помню войну, хотя была тогда совсем маленькой. Мне было пять лет, когда началась война, и в школу я пошла тоже в военное время. Мы жили в Подмосковье, хотя папа порывался несколько раз на фронт, его не брали – он был инвалидом, мама работала – шила чехлы из брезента для военной техники. Позже из этого же брезента мама сшила мне тапочки, чтобы я ходила в хореографический кружок при Дворце культуры. Я помню, как мы бежали в укрытия по тревоге, помню голод – мне казалось, что я никогда не наемся хлеба…

– Как Вы стали балериной?

– Мы с девочками играли на лужайке – прыгали, бегали, делали какие-то мостики, стоечки, и проходившая мимо женщина, посмотрев на нас, посоветовала нам пойти во Дворец культуры, в хореографический кружок. Мы не знали слова «хореографический», пришли и записались в хоровой кружок. После занятий бегали по клубу, подглядывали, что происходит за разными дверями, и в одном из залов увидели занимающихся танцами, сразу поняли, куда нам на самом деле нужно было пойти. Так всё и началось. Группы были разные по возрасту, была и группа рабочей молодёжи, где занимались взрослые девушки. Они мне однажды и подсказали, что в московском хореографическом училище при Большом театре идёт приём, посоветовали попробовать. Мы вдвоём с подружкой на электричке поехали в Москву, от Комсомольской площади на метро доехали до Охотного ряда. У нас был адрес, но вместо Пушечной улицы мы пошли по Пушкинской. Поскольку училища не нашли, вернулись к метро и спросили дорогу у милиционера. Он нам и подсказал, куда идти. Мы нашли училище, поднялись на четвёртый этаж, секретарша – строгая дама в очках – нас отругала, что пришли без родителей, но тем не менее дала заполнить анкеты. На экзамены я уже ездила со старшей сестрой, прошла все три тура, поступила, а вот подружка не прошла. Родные пытались меня отговорить, убеждали, что будет сложно, придётся рано вставать, каждый день ездить в Москву – общежития тогда в училище не было, но меня это не остановило.

– Чем запомнились годы учёбы?

– Очень хорошо помню спектакли, которые мы смотрели в Большом театре, особенно запомнились «Каменный цветок» и «Ромео и Джульетта», в котором я видела Галину Уланову. Мы часто рисовали на занятиях то, что видели на сцене. Мы были заняты во многих спектаклях Большого, в том числе и в оперных, помню, как в «Золушке» я однажды потерялась – уж очень много народа было на сцене. Педагоги у нас были очень интересные, например, исторический танец преподавала нам статная, красивая дама с благородной осанкой, которая служила ещё в Императорском театре, а вообще мы учились у тех, кого знала вся страна. Один из педагогов по общеобразовательным предметам настаивал: «Ниночка, обязательно учись дальше», и я продолжила учёбу – поступила в ГИТИС, но уже гораздо позже, почти на пенсии.

– Как Вы оказались в Новосибирском театре?

– У нас был выпускной концерт в зале Чайковского. У меня было два номера – «Непокорённая», посвящённый Зое Космодемьянской, а второй танец был с испанско-цыганским колоритом. На этом концерте был Михаил Львович Сатуновский – главный балетмейстер Новосибирского театра оперы и балета. Он после встретил меня в училище, много рассказывал о том, что открылся новый красивый театр, с большой сценой, где работает много артистов из Москвы, Ленинграда, о молодом талантливом коллективе.

Тогда Новосибирский театр как раз впервые гастролировал в Москве, меня представили директору театра, познакомили с труппой, я ходила на спектакли и репетиции. У меня тогда была бесплатная путёвка в Цхалтубо в Грузию – за успехи в учёбе. Путёвку пришлось сдать, и я вместе с новосибирской труппой поехала в Сочи, где уже выходила в спектаклях, с того момента и отсчитывается мой трудовой стаж в Новосибирском театре – с 11 июня 1955 года. Мне даже заплатили за эти гастроли, и я купила на эти деньги маме стиральную машинку, а осенью семья и девочки меня проводили в Новосибирск. Чего только я не везла с собой тогда – и одеяло, и кажется даже сковородки и половники. Когда я приехала, левое крыло театра ещё строилось. Меня поначалу поселили в подвал, где сейчас находятся цеха, а тогда было что-то вроде общежития. Потом я жила в гостинице, а в марте 1956 мы уже заселялись в общежитие в левом крыле театра. Там были большие комнаты, где нас размещали по четыре человека, там я жила около пяти лет. Балетный зал был тогда на самом верху – под крышей. Меня очень хорошо приняли в труппе, было очень интересно, много работы – меня сразу заняли во многих спектаклях, нужно было много учить, я, конечно, скучала о своих близких, но по большому счёту на это времени почти не было. Я пять лет танцевала в кордебалете, а первую сольную партию исполнила в 1956 году – молодую Цыганочку в балете «Маскарад». В 1957 году были большие гастроли в Китае, там мы обменивались опытом: разучивали различные китайские танцы, а китайские коллеги учили наши. У меня был танец с длинными шарфами, после мне это очень помогло при работе над балетом «Драгоценный фонарь лотоса», где я танцевала ведущую партию и тоже был танец с шарфами. Это был очень интересный балет, поставленный совместно с китайскими специалистами – на коврах, без «пальцев», и хореография была основана на традиционных китайских танцах.

– Была ещё одна очень интересная постановка, в которой Вы были заняты –«Испанские миниатюры», расскажите немного об этом балете.

– Когда я приехала в Новосибирск, почти сразу меня пригласили преподавать в хореографическое училище, которое только открылось в городе. Мы, педагоги, регулярно ездили на семинары, и участником одной из таких программ был испанский хореограф Херардо Виана Гомес де Фонсеа. Он уже ставил «Испанские миниатюры» в театрах страны и так танцевал, так ярко рассказывал, что мы были под большим впечатлением. Спустя некоторое время он приехал в наш театр и поставил с нами свой балет, в котором были представлены танцы из различных провинций Испании. Был большой кастинг, к моему счастью, меня выбрали, и я танцевала в премьере. Это была большая, интересная и сложная работа – танцевать в этих платьях с длинными шлейфами, с кастаньетами, но спектакль стал одним из моих самых любимых. «Испанские миниатюры» мы показывали на гастролях в Москве в 1975 году, и наш спектакль, правда не полностью, снимали на центральном телевидении, но запись я впервые увидела не так давно.

– Ещё были любимые партии?

– Я очень любила Фею Карабос в «Спящей красавице» в постановке Константина Сергеева. Балетмейстер вопреки традиции отдал эту роль женщине (обычно Карабос играют мужчины). Фея появлялась в образе Летучей мыши, был очень красивый костюм и танцевала «на пальцах». Этот спектакль в 1967 году мы показывали на гастролях во Франции. Сцена была построена на улице, не было люка, в котором по сюжету должна исчезнуть Фея Карабос, и мне приходилось прыгать со сцены с высоты около двух метров. Я очень много танцевала, разного плана были партии, и как-то меня даже назвали «синтетической балериной» – в одном спектакле я могла исполнять сначала характерный танец, а потом бежать в душ, смывать морилку, надевать пальцы и танцевать, к примеру, большого лебедя.

– Какое главное качество характера помогает танцовщику добиться успехов в профессии?

– В любой области главное, что помогает добиться успеха – это трудолюбие. Даже человек с хорошими данными без труда может так и остаться «талантом, который подавал большие надежды». Ну, и голова на плечах должна быть. Есть стереотип, что балетные только ногами и руками работают, но я вам должна сказать, что без головы в нашей профессии ничего не получится.

– Что Вы могли бы назвать главным в работе балетного педагога?

– В училище я проработала около сорока лет. И в работе педагога я очень многое считаю первоочередным. Конечно, при приёме мы смотрим природные данные – здоровье, музыкальность, чувство ритма. А дальше важно заинтересовать своим предметом, удержать внимание ученика, и конечно, помимо нашей балетной грамоты, азов профессионального мастерства, мы стараемся развивать кругозор. Моя главная задача – воспитать профессионала, преданного своему делу и любящего свою работу.

– Что для Вас Новосибирский театр оперы и балета?

– Театр – это и любовь, и работа – я не представляю без него свою жизнь и себя. Театр всегда был моим домом. Я и живу рядом, как мечтала ещё в первые годы работы, и бывает, звонят, сообщают, что репетиция перенесена, я отвечаю, что бегу, и через 10 минут уже в репетиционном зале.

Фуралева Н. И.
Драгоценный фонарь лотоса
Испанские миниатюры
Испанские миниатюры
Испанские миниатюры
Спяшая Красавица фея Карабосc
Спящая красавица фея Карабосс