СМИ о нас

Александр Балабанов: «Мне предлагали должность директора театра»

19 Ноября 2015

Новосибирск гремел на все страну «Спартаком» в 1967 году, но не в футболе, а в балете. Дирижировать приехал сам Арам Хачатурян, а танцевать первую партию выбрали молодого Александра Балабанова. Танцор балета прославил Новосибирск и его театр на весь мир, сейчас он входит во Всемирный совет танца при ЮНЕСКО. В свой юбилей мэтр рассказал «Новосибирским новостям», как изменился театр и балет в Новосибирске.

— Чем для вас был балет «Спартак»?

— Этот балет прошел лейтмотивом в моей творческой биографии. Первый «Спартак» поставил в 1967 году Евгений Чанга, спектаклем дирижировал сам Арам Евгеньевич Хачатурян. Они увидели меня в кордебалете и сказали: этот мальчик будет танцевать Спартака.

Александр Петрович Балабанов родился 16 ноября 1945 года в Новосибирске. После окончания хореографического училища работал в новосибирском театре оперы и балета. Классический танцовщик лирико-романтического плана. Основные партии: Зигфрид («Лебединое озеро» П. Чайковского), Спартак («Спартак» А. Хачатуряна), Альберт («Жизель» А. Адана), Принц («Щелкунчик» П. Чайковского). С 1992 года работает в администрации Новосибирской области.

Я, правда, знал, что у меня есть все данные, навыки, что я буду солистом оперного. Но больше всего мне помогло трудолюбие — буквально за неделю я подготовился и станцевал партию. Потом были постановки в Большом театре, я работал в коллективе Василия Николаевича Григоровича. И этот коллектив работал, как сказка.
Григорович поднял мужской балет, мужской танец на более высокую ступень. Раньше превалировал женский танец — «Лебединое озеро», «Шопениана». А мы мужики только держим и рядом танцуем, грубо говоря. Появились балеты «Спартак», «Каменный цветок» и мужской танец сильно вырос.

— Как стать успешным танцором балета?

— Здесь почти как в спорте — там это называется тренировки, у нас это репетиции. Если задали делать определенное движение, его нужно исполнять. Даже если ты умеешь и знаешь, как сделать лучше по-другому. В «Дон Кихоте» можно делать что угодно, а есть спектакли, где каждое движение расписано по канонам. Для творческого успеха нужно уметь охватить все, уметь себя воспитать и делать свое дело достойно.

Знакомые возмущались: ну что ты не можешь устроить моего ребенка в балетную школу? Но если бог дал фактуру, дал стопу, дал костяк, может что-то получится. Но если стопы нет, гибкости нет, слуха нет — никакие деньги не помогут.
Говорят, что в балет берут исключительно по природным данным, а артисты балета недалекие люди, только ногами мелькают. Должен сказать, что танцор с хорошей головой быстро становится артистом. Замечания запоминаются, и приходится думать, как на себе это применить.

— Чему сейчас учат хореографы?

— Время идет, развивается сам балет и его техника. Сейчас ребята делают сложные вещи, но увлекаться этим опасно. Когда сложный акробатический элемент идет для художественного уровня произведения, то это допускается. Но когда хореограф увлекается экспериментами, и люди ломаются — это уже плохо.
Мы в свое время ругали хореографов: зачем усложнять такие движения. Сегодня дети исполняют все, что им скажут. Я консультирую их как председатель жюри, какие недостатки.
Моя задача — помочь им со свежим взглядом, а не критиковать хореографов. «Ты что, не видишь, что ты делаешь с детьми? Зачем уродуешь?» — это не моя задача, я помогаю руководителям. Один на один я могу сказать и пожестче, но при всех высказывать критику неправильно. Вспомните Рудольфа Нуреева. Я его уважаю как профессионала, но не любил как человека. Мэтр однажды сказал: «В русском балете два умных танцовщика — я и Володя Васильев», это же смешно.
Если я вижу хорошего ребенка, его нужно порекомендовать в балетную школу. И многих детей направил учиться, в какой-то степени я селекционер. Жаль, конечно, что многие ребята уехали. Например, Вера Сабанцева — сейчас ведущая балерина, Анна Жарова — прима нашего оперного. Был мальчик из танцевального коллектива Колывани, он закончил здесь обучение и уехал. Не всех берут в театр — он небольшого роста, и здесь подошли бы гротесковые роли. Данные у него феноменальные.

— Вам предлагали должность директора Новосибирского театра оперы и балета?

— Я закончил Высшую партийную школу, меня готовили как управленца. В начале 1990-х меня пригласил к себе Виктор Косоуров (с 1991 года — заместитель главы Новосибирской области — прим. «НН»), и предложил поработать у него год, а затем стать директором театра оперы и балета. Но Косоуров уходит с поста, начинаются меняться директора оперного, и меня больше на эту должность не приглашали. Но я не жалею.

— Как вам театр после реконструкции?

— Владимир Абрамович Кехман позвал меня посмотреть театр и пообещал: «Я за пять лет сделаю театр лучше». Второй этаж мне понравился, там такой имперский театр.
А первый этаж похож на казино. Там все богато, большие люстры, бордовый цвет и на полу ковролин. Но он поглощает звук, это может как-то повлиять на акустику.
Очень хорошо, что для инвалидов сделали специальные места, они должны сидеть с комфортом, как и все зрители. Еще один момент — сделали наклон кресел в партере, тем самым убрали «слепую зону» с 11 по 15 место.

— В чем особенность новосибирского балета?

— Новосибирский балет лучше исполняет классику, а не современный репертуар. Но сейчас артисты Новосибирского театра оперы и балета лучше танцуют современные постановки, им это нравится. Поэтому сейчас преподают современный балет, у нас этого не было.

Мы были первопроходцами, занимались без пуант — в одних носках. Весь упор был сделан на народный танец, классический танец, народно-бытовой танец — на этом зиждется русский балет. А еще — настоящие артисты растут на репертуаре, с этим в Новосибирске всегда было хорошо.

— Элементы русского народного танца исчезли из постановок?

— Не совсем так. Взять, например, «Лебединое озеро» — в третьем акте артисты исполняют венгерский, испанский, русский танец, они должны этим владеть. В свое время Юрий Григорович, новый редактор «Лебединого озера», вдруг поставил русский танец «на пальцы». Все были очень удивлены: народный танец нам не нужен? Но все народное осталось все равно. Современный танец развивается своим путем, но все-таки ближе к западному. Мы прославились на весь мир русским классическим балетом, но и современный танец также необходимо осваивать.

Источник: СТС Мир